Невроз

«Наиболее важный конфликт, который может вести, с одной стороны, к интегрированной личности, а с другой – к личности невротической, – это конфликт между социальными и биологическими потребностями человека».

«Итак, изгой отстраняется от мира и теряет контакт; и чем меньше у него шансов удовлетворить свои социальные нужды, чем более ущемлены его инстинкты, тем в более порочный невротический круг он попадает».

В главе Перлз описывает изгоя как человека, который увидел абсурд коллективного ритуала (заклинаний против засухи) и оказался в конфликте с общиной. Страх оказаться изгоем он называет одним из условий «заразной» природы невроза.

Встреча началась с возражения против такого прочтения главы, в котором невроз всегда вырастает из внешней опасности, а за социальной стороной конфликта стоит страх осуждения или изгнания. В качестве контрпримера прозвучал конфликт между двумя собственными желаниями, не сводимый к страху отвержения.

Вопрос переформулировали: если внутри человека одновременно действуют собственные потребности и усвоенные нормы, возникает ли невротический конфликт на их стыке? Появилось различение между сложным выбором и конфликтом. При выборе между двумя своими вариантами человек может переживать утрату и продолжать движение. В конфликте движение останавливается или уходит от контакта.

Часть обсуждения поддерживала ход Перлза, но образ изгоя казался чрезмерным. Исключение из одной группы не означает исключения из общества вообще: человек может найти другой круг или сам выйти из прежнего. Прозвучал пример свадьбы по традиции, которую человек сам не принимает, но соблюдает из страха быть исключенным из общины.

Другая линия возражения касалась самой природы социальной угрозы. Быть нелюбимым и быть изгнанным – не одно и то же. Потребность в принадлежности, любви, признании и развитии через других людей шире физического выживания. Обсуждались крайние случаи: ребенок, чьи базовые потребности удовлетворяются, но которому одновременно угрожают отвержением; взрослый, оставшийся один в лесу; монах-отшельник; человек, выбирающий эстетическое переживание вместо комфорта и общения.

Отдельно прозвучало уточнение: сегодня социальное отвержение обычно не равно угрозе физической смерти. После этой переформулировки часть напряжения вокруг тезиса снялась. К концу разговора аргумента, который окончательно показывал бы невроз без социальной стороны, группа не нашла. Абзацы про изгоя и заразность невроза перечитали еще раз, но общего прочтения не возникло.

«В состоянии нерешительности мы разрываемся между желанием приблизиться и желанием убежать, между контактом и избеганием контакта, но, как только одна из чаш весов перевесит, конфликт разрешается и нерешительность исчезает».

Развели два случая. Когда человек выбирает между двумя равнозначными «хочу», он одно теряет, переживает печаль и продолжает движение. Когда сталкиваются «хочу» и «надо», «важно», «принято» или «так сложились обстоятельства», вопрос смещается к тому, почему от «надо» невозможно отказаться.

Возникла формула «сущности разной природы возникновения». Ее уточнили как различие по внутренней опоре. Усвоенные, переваренные элементы остаются гибкими: выбор может быть тяжелым и долгим, но движение продолжается. Интроект описали как нечто твердое, положенное внутрь «булыжником»: непонятно, где его начало и конец, его нельзя разобрать на части, и при каждом приближении человек одновременно защищает его и нападает на него.

Прозвучал пример выбора между несколькими «надо» – обязательствами перед близкими и необходимостью зарабатывать, – когда собственное «хочу» почти не осознавалось. Решение было принято, но после него надолго осталась злость. Пример не разбирался как отдельный тип конфликта и остался материалом для дальнейшего размышления.

«Неприятного чувства неполноценности необходимо избегать. С этой целью вокруг уязвимого места воздвигается стена из качеств, противоположных неполноценным».

Отправной точкой стало выражение «сильный специалист». Возник вопрос, чем отличается желание быть специалистом в своем деле от желания быть сильным специалистом и какую потребность обслуживает усиление.

Прозвучало возражение: «сильный» может быть обычным уточнением профессионального уровня, а не признаком невротической конструкции. В ответ обсуждалась зависимость самооценки от внешнего результата: специалист оказывается «сильным», пока его подопечные достигают высокого уровня. Этому противопоставили рост мастерства из собственного интереса, где признание и заработок остаются побочным эффектом.

Появился вопрос, может ли устойчивое качество личности само быть невротическим. Ответа группа не построила. Обсуждение перешло к соревновательности, желанию быть первым, внешней оценке и собственному интересу к деятельности.

Затем к примеру приложили понятие гиперкомпенсации, которое Перлз приводит вслед за Адлером. Прозвучало прочтение: если допустим только полюс «сильный», а средняя позиция переживается как «слабый», конструкция становится жесткой. В ответ прозвучало, что высокий уровень может быть не защитой, а самой сутью профессионального интереса. Разногласие не снялось.

«Практически невозможно избежать опасностей биологического или социального ущемления. В этой отчаянной ситуации человек разработал бессчетное количество способов, позволяющих ему защитить себя от обеих опасностей».

Обсуждалась ситуация, когда человек много работает и добивается большого материального успеха, но продолжает чувствовать себя нелюбимым и ненужным. Деньги и достижения при этом могут быть связаны не только с безопасностью, но и с надеждой получить любовь и принадлежность.

На вопрос, что было бы, если бы человек не начал «бежать» в эту работу, прозвучал ответ: в исходной трудной ситуации такой «бег» мог быть единственным доступным способом выжить. Возникла параллель с Виктором Франклом и поиском смысла в невыносимых условиях. Ей противопоставили различение между «найти смысл» и «наделить готовое действие смыслом».

В обсуждении невроз был описан как когда-то необходимое приспособление, которое получало подкрепление и постепенно закрепилось. Исходная ситуация меняется, а способ действия остается.

«Сублимация напоминает замещение тем, что в результате нее происходит подмена одного действия другим, более устраивающим субъекта». Перлз сомневается, что замещение можно считать патологией, а сублимацию – здоровой функцией.

Речь шла о перечне из 22 способов избегания, который Перлз группирует как вычитание (скотома, подавление, бегство), сложение (гиперкомпенсация, панцирь, навязчивости) и изменение (вытеснение, сублимация, ретрофлексия). Перечень вызвал интерес как место, где видно становление мысли Перлза: он пытается собрать разнородные механизмы и сам остается недоволен классификацией. Отдельно уточнили скотому как слепое пятно, выпадение восприятия неприятного.

Сублимация осталась нераскрытой темой. Прозвучало наблюдение, что Перлз возвращается к ней от «Эго, голода и агрессии» до «Гештальт-терапии» (Перлз, Хефферлин, Гудмен), но законченной модели не создает. На вопрос о различии сублимации и гиперкомпенсации прозвучала короткая формула: «сублимация – это смещение». Дальнейший разговор ушел в биографические предположения о Перлзе, которые сами участники обозначили как фантазию.