Классический психоанализ

«Все концепции, связанные с функционированием пищеварительного тракта, вроде интроекции, каннибализма и дефекации всегда имеют сексуальный оттенок. Нормальной ассимиляции не уделяется должного внимания, а извращенные концепции, подобные удовольствию от задержки каловых масс или подавлению орального развития (например, каннибализм) объявляются нормой.»

Непонятным оказалось, как каннибализм связан с оральным развитием. Если удовольствие через рот – это сосание, кусание, поцелуй, еда, почему из этого ряда выделен каннибализм? И что здесь имеется в виду: поедание человеческой плоти или что-то другое? Неясным осталось и предыдущее возражение – почему все «пищеварительные» концепции имеют сексуальный оттенок.

По ходу встречи прозвучала справка из психоаналитической литературы, найденная через поиск. В психоанализе «каннибализм» и «каннибалистическая фантазия» – метафоры архаичных механизмов поглощения, присвоения и слияния. Абрахам разделил оральную стадию на две фазы и вторую назвал каннибалистической, или орально-садистической. С появлением зубов потребность младенца в матери соединяется с агрессией, он начинает кусаться. Чтобы удержать любимый объект внутри себя, ребенок хочет символически его съесть: любовь на этом этапе неотделима от разрушения.

Отсюда возникла развилка: принимать такие места как вопросы Перлза к психоанализу или изучать психоанализ, чтобы понимать, с чем он спорит. Большая часть группы выбрала первое: цель чтения – понять Перлза, а к Фрейду обращаться, когда непонятное мешает. Прозвучало и другое: кто-то из группы начал читать Фрейда из любопытства.

Перлз не отрицает связь каннибализма с оральностью. Его возражение в другом: психоанализ рассматривает пищевые функции только через либидо и объявляет нормой развития патологические концепции – удовольствие от задержки, каннибализм, – не уделяя внимания нормальной ассимиляции. Справка об орально-садистической фазе Абрахама взята вне текста главы.

«Фрейд упоминает об этой энергии в значении бергсоновской „жизненной силы“. По общему согласию, исходное основание концепции либидо Фрейда организмично, но со временем он стал использовать этот термин так, что, казалось, будто речь идет о мистической энергии, изолированной от своего материального носителя.»

Бергсоновская «жизненная сила» встречается в главе несколько раз, и автор пользуется ею как понятием, известным читателю. Прозвучало несколько рабочих определений: жизненная энергия как импульс к действию любой направленности – к любви, созиданию, разрушению; импульс; энергия, которую прерывают наши прерывания контакта.

Прозвучала формулировка: Бергсон дал язык, в котором энергия – поток становления, а не вещество, которое можно отнять или перераспределить. Фрейд смотрел назад, куда ушел катексис; Бергсон и Перлз смотрят вперед – где прервался поток возбуждения и как вернуть его в жизнь.

Дальше разговор перешел к теориям энергии вообще. Бергсон, пассионарность Гумилева, либидо описывают то, что нельзя измерить и доказать, поэтому их можно рассматривать как философские концепции. Ближе всего оказалась юнговская трактовка либидо как несексуальной энергии, тяги к жизни: «все, что я могу и хочу». В ответ прозвучало, что Юнг и Фрейд до сих пор не различались, а Эрос и Танатос воспринимались как пара: движение к жизни и движение к смерти, чье противостояние порождает внутренние конфликты.

Отдельная линия – трудность самого чтения. Без знакомства с психоанализом и философией приходится верить Перлзу на слово и оперировать его понятиями как данностью. Неудачный перевод усиливает трудность, и читатель в итоге пересказывает текст на свой лад.

В этой главе Перлз упоминает бергсоновскую «жизненную силу» критически: это пример того, как Фрейд со временем превратил организмическое понятие в энергию, изолированную от своего носителя. Сближение Перлза с Бергсоном («оба смотрят вперед») и юнговское прочтение либидо прозвучали на встрече как собственная интерпретация и в главе опоры не имеют.

«Из этого произошло сектантство, характеризующееся почти религиозным легковерием, страстным поиском дальнейших доказательств и снисходительным отвержением фактов, способных нарушить неприкосновенность своего образа мышления. […] Если кто-нибудь не верил в „абсолютную истину“, под рукой всегда находилась теория, которая объясняла это комплексами и „сопротивлением“ скептика.»

Критику Перлза поддержали. Фрейд расширял понятия своих фундаментальных тезисов, пока в них не помещалась вся теория. Ученики пытались расширить саму теорию и сформулировать новые тезисы. Отсюда вопрос: где граница между расширением понятия, чтобы вместить в него все, и исследованием, готовым принимать новое?

Фрейда при этом не сочли ограниченным. Он видел альтернативы, например юнговскую, возможно в чем-то с ними соглашался, но отсекал. Вспомнили прочитанное у Серж и Анн Гингер, авторов книги «Гештальт-терапия контакта»: Фрейд объявлял несогласных не-аналитиками, отступниками.

«Но функционирование трамвайного маршрута не определяется одним только „переносом“. Оно является следствием согласованного действия нескольких факторов, например, наличия электрического тока в проводах и обслуживающего персонала. Эти факторы, однако, есть ничто иное, как „вторичные средства“, тогда как решающим фактором остается потребность в транспортировке.»

Части группы пример с трамваем остался непонятен даже после двух прочтений: как ожидание трамвая и набор факторов – ток, персонал, пассажиры – связаны с переносом? Пример с молодым человеком, который испытывает благодарность к аналитику, при этом был понятен. Фрагмент прочитали вслух.

Прозвучало прочтение: трамвай – метафора, через которую Перлз показывает, что перенос у Фрейда упирается в прошлое, не учитывает реальный контекст настоящего и не обращен в будущее. Возникло уточнение: вспоминанием прошлого, по Фрейду, излечивается невроз, а не перенос. Невроз покоится на половом инстинкте, подавлении и переносе, а перенос – один из способов заметить в отношениях то, что имеет аналог в прошлом.

Прозвучал вопрос: перенос имеет корни в прошлом и проявляется здесь и сейчас, но почему он обязательно обращен в будущее? Ответ: необязательно.

В примере с трамваем решающим фактором Перлз называет потребность в транспортировке – пассажиров; перенос, ток и персонал он относит к «вторичным средствам». Группа прочитала пример через противопоставление прошлого и настоящего, а мысль о ведущей роли потребности осталась в стороне.

«Никакая объективность, никакое верное понимание динамики реальных жизненных процессов невозможно без учета противоположного полюса, то есть будущего, и, прежде всего, настоящего как точки отсчета для прошлого и будущего. В концепции переноса мы находим исторический подход Фрейда в концентрированном виде.»

Вопрос о будущем развернулся в спор. Одна позиция: любые ожидания и предположения – это перенос из опыта или проекция, и они обращены в будущее. Человек приходит на встречу с ожиданием, оно не совпадает с происходящим, возникает реакция.

Возражение: перенос – необязательно ожидание. Пример: человек пришел поговорить без всяких ожиданий, и собеседник вдруг вызывает у него ту же реакцию, что нелюбимая учительница в первом классе. Человек начинает чувствовать и вести себя так же, как тогда. Прозвучало и то, что проекция бывает обращена в прошлое: человек объясняет прошлые поступки другого исходя из своих проекций. Первая позиция после этого сузилась до зоны предположений и ожиданий.

Третья позиция: у проекции нет времени, она оторвана от реальности. Прозвучала метафора катапультирования: пилот катапультируется, самолет какое-то время летит по прежнему вектору, а пилот оказывается вне системы навигации. Из этого возник синтез: механизм когда-то возник в прошлом, происходит сейчас, обращен может быть и в прошлое, и в будущее, а разрешаться будет в настоящем, с учетом реального контекста.

«Если молодой человек, который никогда не мог найти никого, кто бы его понимал, испытывает растущее чувство признательности по отношению к аналитику, я сомневаюсь, что в его прошлом существует некая личность, с которой он мог бы перенести свою благодарность на аналитика.»

Прозвучала позиция: в гештальт-подходе перенос – форма проекции, возникающая в терапевтическом контакте, а контрперенос – проекция терапевта на клиента или на то, что возникает между ними. Но тогда чем перенос отличается от проекции?

Границу пробовали провести на примерах. «Терапевт мной недоволен, потому что я медленно понимаю» признали проекцией. Пример переноса: рядом с человеком без видимой причины очень защищенно и тепло, будто вы двадцать лет дружили, – без мыслей о нем и без оценок. Предположение, что граница проходит по когнитивному процессу, не удержалось: проекция тоже неосознаваема. Уточненная позиция: в проекции на другого пересаживается кусочек себя – отрицаемый или поощряемый. В переносе – эмоциональный опыт с конкретным человеком из прошлого, возможно забытым. Отсюда реакции, несоразмерные происходящему, и возможность, раскапывая их, дойти до первоисточника.

Другая позиция: проекция может быть оторвана от жизни, а перенос возникает в отношениях. Пример: проекция «терапевту со мной скучно, я неинтересный клиент», а переносом становится раздражение на терапевта, выросшее из этой проекции. Опыт и «я» при этом не разделяются: и переносы, и проекции растут из самого человека.

Отдельно спорили о молодом человеке из книги. Одно прочтение: благодарность нельзя считать переносом, потому что в прошлом не было фигуры, с которой ее можно перенести. Другое: потребность в близости и доверии формируется с первых дней жизни, и благодарность – перенос того, что должно было возникнуть с кем-то из близких; этот опыт человек потом перенесет в свою жизнь. Возражение: как первый опыт, не имевший аналогов, может быть переносом? Согласия не возникло.

Зачитали отрывок из книги Джойса и Силлс «Гештальт-терапия шаг за шагом». Там выделены четыре типа переноса: проецирование на терапевта прошлого опыта, непринятых в себе качеств, заветных желаний и надежд, интроектов-убеждений. Перенос описан как обоюдный процесс, зависящий от поля: терапевт обнаружит, что перенос спровоцирован в том числе его качествами. Для части группы это легло на собственные представления. Для части разница между переносом и проекцией осталась неясной.

Прозвучал уточняющий вопрос: перенос в гештальте – это четыре варианта проекции как прерывания контакта? Ответ: да, но в терапевтическом контакте, как способ прервать контакт с тем, что еще не осознано. Возражение: проекция относится к стадии ориентации. Ответ: допустим, но это уровень, где человек часто не может осознать и назвать происходящее; проекция возникает как мгновенный вылет, по метафоре катапульты.

В конце прозвучала упрощающая формулировка: обе позиции по-своему правы. Проекция касается конкретных эмоций, качеств, чувств. Перенос – более широкий набор проекций, основанный на отношенческом уровне.

В этой же главе Перлз называет проекции отдельно от переноса, спонтанных реакций и футуристического мышления: все это вместе создает аналитическую ситуацию. Понимание переноса как формы проекции принадлежит позднейшей гештальт-традиции, в частности учебнику Джойса и Силлс, а не Перлзу 1940-х. Прочтение примера с молодым человеком, по которому благодарность нельзя считать переносом, совпадает с текстом.